Июнь 1996 года. Предвыборная кампания в самом разгаре. Одними из самых заметных персон в штабе Бориса Ельцина являются Аркадий Евстафьев и Сергей Лисовский. Ночью с 18-го на 19-ое июня 1996 года, в условленное время, Аркадий Евстафьев и Сергей Лисовский, взяв подготовленную коробку из-под ксерокса с деньгами направились к выходу из Дома Правительства. Деньги - «теневая касса» штаба. В этот момент их задерживают сотрудники Службы безопасности президента (СБП), контролируемой Коржаковым и Барсуковым.  
19 июня 1996 года. Утро. Дом Приемов ЛогоВаз, служивший штаб-квартирой Бориса Березовского. Начальник департамента культуры и информации Аппарата Правительства РФ Игорь Шабдурасулов сообщает Березовскому об имеющейся у него информации о задержании Лисовского, которой, в свою очередь, с ним поделился Михаил Лесин.
Как следует из записи, хранившейся в архиве прослушек БАБ,   Березовский перезванивает Татьяне Дьяченко и сообщает ей о полученной информации, отметив при этом, что у него в Доме Приемов сидит Владимир Гусинский, Анатолий Чубайс и Игорь Малашенко. Дьяченко удивляется. Березовский говорит о намерениях обнародовать инцидент в СМИ, сообщая, что «подтягивает сюда камеры НТВ». Дьяченко пытается остановить Березовского и просит подождать, перепроверив информацию. Березовский не без пафоса заявляет, что «если будет работать связь, он обязательно перезвонит». Дьяченко говорит, что ей все это сильно не нравится; что это, возможно, провокация. Березовский резко раздражается, говорит, что провоцировать могут только Коржаков и Барсуков. Дьяченко долго думает, но, соглашается, с Березовским. Тот спрашивает: «.. а что, мы должны, что ли, сидеть, пока всех, что ли, арестуют? Как вы считаете, Татьяна?» Потом он передает слово Гусинскому, который уже в более лояльной и дружелюбной форме сообщает, что они сейчас будут все выяснять и что все нервничают; вокруг Дома Приемов стоит «море каких-то машин». Вновь передает трубку Березовскому. Дьяченко пытается разобраться, спрашивая о правильности комментариев в передаче НТВ по поводу Бориса Федорова, Березовский резко отрезает, что этим процессом он не управляет и отдает трубку Игорю Малашенко. Дьяченко спрашивает его об обострении ситуации, Малашенко нервно и с издевкой спрашивает, о чем она говорит, не об обострении ли в Чечне и о том, что происходит вообще. Дьяченко заявляет, что их специально толкают на провокацию, Малашенко, интонационно давая окружающим понять недовольство собеседницей, «.. ну да, наверное, толкают..». Отдает трубку Березовскому: «На, поговори, я уже не могу.» Березовский, уже более дружелюбно, объясняет, что никакой истерики не будет, и что если слухи не подтвердятся, то будет тишина, но если Лисовского арестовали, то «будут другие действия». Дьяченко умоляет его не предпринимать никаких действий.