Окончание

В инстаграме Наили Аскер-Заде есть немало снимков из Большого театра [1, 2, 3]; некоторые — с ракурсов, которые можно принять за что-то вип-ложное (впрочем, я не эксперт по ГАБТа, не знаю).

Но если теперь вы ждёте от меня грозных обличений под ханжеским пафосом (ведь «левая повестка» тем актуальнее, чем меньше хлеба может купить петроградская домохозяйка), то — нет.

Ведь, подобно, Наиле, я знаю, каково это — лечиться в детстве от заикания, окончить языковую школу в своём городке, переехать в Москву, пробиваться со странным именем и пугающим отчеством, шарашить по 10 тысяч знаков в день (каждый день, без выходных), 7 тысяч из которых редактор отправляет в корзину, биться, биться, биться головой о стенку, чтобы тебя услышали, чтобы получить работу мечты, и наконец — да, брать интервью у депутатов, «форбсовцев» и министров, читая англоязычные книги в оригинале.

Я вообще восхищаюсь её историей — если ты не можешь бросить к ногам своей Женщины целый мир, то ты не мужик.

Но системная проблема в другом.

Даже самый закоренелый грешник может купить индульгенцию — были б средства.

ВТБ мог купить (по крайней мере, у нас — тех, кого принято называть «государственниками») защиту от критики.

ВТБ оперирует в Белоруссии, Армении, Казахстане, Грузии и других странах.

Во всех этих странах можно наблюдать уход от России, гонения на русский язык и русскоязычные СМИ (где-то в большей степени, где-то в меньшей). Возможно, ВТБ действительно что-то делает для борьбы с таким трендом — но мы этого не видим.

Поэтому мы и критикуем своих.

Критикуем, надеясь.