На самом деле изначально было понятно, что для закрытия данных в базах Росреестра на отдельных лиц используется схема с государственной защитой должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов, а также участников уголовного процесса. Об этом говорит и присутствие в списке, опубликованном каналом ВЧК-ОГПУ, следователя СК России, расследовавшего ряд резонансных уголовных дел. Такая мера безопасности, как закрытие данных в отношении особой категории лиц, которым может угрожать опасность, вполне легальна и предусмотрена соответствующими федеральными законами. Других оснований для того, чтобы закрыть данные в базе, по большому счету нет.

Но тут возникают вопросы такого плана: наверняка на всех лиц, по которым данные в базах Росреестра оказались закрытыми, должны быть постановления о применении мер безопасности. Если такие постановления есть, то подлинные ли они (не изготовили ли их сами работники Росреестра), какой орган их выносил и по каким конкретно основаниям? Насколько эти основания соответствуют действительности?

Вот в каком направлении стоило бы направить проверку чекистам, там запросто может вскрыться много чего интересного. Потому что в общем-то нельзя объяснить применение мер госзащиты в виде закрытия данных в отношении отдельных лиц и их родственников, не имеющих никакого отношения к правоохранительным и контролирующим органам иначе, кроме как чьей-то личной заинтересованностью. Корыстной заинтересованностью или нет – этот вопрос уже вторичен.