О голосовании в ОНК об исключении Марины Литвинович из состава комиссии можно только сожалеть, как сама комиссия пала в глазах общественного мнения.

Произошло это хотя бы потому, что инициировать процесс исключения для голосования в Общественной палате по вопросу о разглашении тайны следствия было в компетенции совсем других органов.

П.9 части 1 статьи 14, на основании которого ОНК обращается к ОП о прекращении полномочий Литвинович содержит исчерпывающие основания для такого обращения, и причина голосования в них не входит. Т.е. в данном случае сама комиссия превысила собственные полномочия.

Вместе с тем понятно, что в эти тонкости ОП вряд ли будет вникать: у нее есть официальное обращение, как аппарат ОП порекомендует голосовать членам совета палаты, так они и проголосуют.

Жаль: Марина действительно входило в небольшое число тех членов действующей комиссии, которые активно работают. Когда я заявлял, что не буду выдвигаться в новый состав комиссии, исходил из того, что именно такие люди и должны занять в ней мое место.

На примере того, как Марина и Борис Клин работали в Сахарово, когда мы пересеклись с ними на проверке, увидел в первую очередь профессиональный и неравнодушный подход с их стороны по тем вопросам, за которые и отвечает ОНК по закону.

В любом случае, повторюсь: исходя из нормы закона об общественных наблюдательных комиссиях, нарушили его именно те 22 члена, проголосовавшие за обращении в ОП о прекращении полномочий Литвинович в составе ОНК. И разбираться надо в первую очередь с этим.

Уверен еще и в том, что в этой ситуации не хватает оценки уполномоченного по правам человека в Москве Татьяны Потяевой.

Данное мнение высказываю в качестве председателя предыдущего состава общественной наблюдательной комиссии г. Москвы.