"Вспомнил, блин, что было 20 лет назад. Ты всех вспомнил, а никто бы об этом не узнал. Говорил я Никсону, что ты тварь, а он мне не верил. А ты зачем всем этим занимался-то? Про то, о чем сейчас рассказываешь. Тебя кто-то заставлял? Силком тянули? Сказал бы: „Не хочу, не буду“. Все вы пытались хвастать, кто из вас бандит круче. Я, что ли, тебя заставлял все это делать? Ты пришел уже бандитом, вы все такие были!», - такую речь произнес «авторитет» Константин Пискарев на очной ставке с боевиком своей ОПГ (на ее счету свыше 25 убийств) Лупичевым (Дракон).

Последний, в отличие от бывшего босса, активно сотрудничало со следствием и давал показания о совершенных группировкой убийствах. В частности Дракон так описал на допросе Пискарева: «Наибольшим авторитетом в группировке пользовался Пискарев, указания которого выполнялись всеми беспрекословно. Пискарев не любил, когда кто-то с ним спорил и жестоко наказывал таких людей, обид и унижений он не прощал».

          В конце 1980-х годов Константин Пискарев учился в военном училище, являлся командиром отделения. В свободное время занимался тяжелой атлетикой в качалке в Медведково, которая принадлежала одному из лидеров организации ветеранов войны в Афганистане Александру Замятину. Одновременно он являлся преступным «авторитетом» и возглавлял бригаду, входившую в состав «ореховской» ОПГ Сергея Тимофеева (Сильвестр). С последним Замятин был знаком лично и поддерживал товарищеские отношения. В этой же качалке занимался и другой ветеран-афганец — Дмитрий Федосеев.

Все они вместе создали свою ОПГ, где лидером был Федосеев. После его смерти группировку возглавил Пискарев. В качестве места жительства он выбрал территории яхт-клуба «Буревестник» на Клязьминском водохранилище. Он доставил туда большой железнодорожный вагон, который был переделан под комфортабельное жилье. Яхт-клуб стал и хорошо охраняемой базой ОПГ.

Начиная с 1990-х годов Костя Большой и его бойцы обкладывали данью десятки коммерческих структур в Москве и Подмосковье. Причем Пискарева роль просто «крыши» никогда не устраивала. Он непременно или сам, или через доверенных людей входил в число учредителей фирм. А потом мог и захватить их целиком, устранив всех других совладельцев. Либо гангстер создавал свои фирмы и требовал сотрудничества с ними у представителей бизнеса и чиновников. В случае ослушания и те, и другие легко могли отправиться на тот свет.