"Отдел газет". - специально для ВЧК-ОГПУ  

Часть II

На скамье подсудимых кроме Конради находился ещё один русский эмигрант – Аркадий Полунин, которого обвинили в соучастии в преступлении.
Слушания по его делу начались 5 ноября 1923 года:
«Суд состоит из трех судей и девяти присяжных, граждан кантона Во: два почтовых чиновника, коммерсант, служащий пароходной компании Женевского озера, чиновник из Монаре, эксперт, мясник и скульптор… Конради заявляет, что действовал не в качестве швейцарского гражданина, каковым он фактически является, а как русский патриот. В 1921 г. в Галлиполи, куда он должен был бежать, Конради узнал о смерти своего отца в России – в больнице среди нищеты – тогда же он решил застрелить первого же большевика, которого встретит на своем пути»(«Дни»(Берлин), 7 ноября 1923 года).
Одним из ключевых вопросов на суде стали мотивы обвиняемых, которые уходили корнями в Гражданскую войну. Защита и обвинение пригласили к участию в процессе десятки свидетелей, причём далеко не все из них были настроены антисоветски:
«Майор американской армии Сидней  Грефф, член официальной американской миссии при Колчаке в 1918-1920 гг., подтверждает ужасы белого террора. Особенно резко отзывается об атамане Семенове.
Итальянский социалистический депутат Маффи дает личную характеристику убитого Воровского, о котором отзывается с большой симпатией.
Лозаннский врач Монтандон дает показания о белом терроре, который он наблюдал в Сибири за время своего пребывания там в качестве делегата Международного Красного Креста; с сочувствием отзывается о советском режиме» («Дни»(Берлин), 8 ноября 1923 года).

Сами заседания проходили весьма эмоционально:
«В связи с показаниями швейцарского журналиста Круазье, прожившего 20 лет в Петербурге, потерявшего при большевиках все свое состояние и заявившего на суде о своем полном сочувствии убийству Воровского, а также о своей готовности дать такому человеку как Конради деньги, на совершение террористического акта, попросил слово Полунин. От имени своего и Конради он заявляет, что убийство Воровского было совершено ими из любви к России, что они действовали совершенно независимо от  какой бы то ни было партии, и что они во всякую минуту готовы снова совершить аналогичный террористический акт» («Дни»(Берлин), 10 ноября 1923 года).

16 ноября был вынесен приговор:
«Присяжные ответили утвердительно на вопрос об убийстве Конради Воровского и о содействии ему со стороны Полунина. Пять присяжных ответили утвердительно на вопрос о виновности обоих подсудимых и четыре отрицательно, ввиду чего, на основании процессуальных законов Ваатского кантона, требующего двух третей для обвинения, суд признал Конради и Полунина оправданными. Такое же соотношение голосов получилось и по вопросу о виновности Конради в нанесении ран чинам советской миссии Аренсу и Девильковскому. Судебные издержки возложены на обвиняемых. Перед удалением присяжных в совещательную комнату прокурор вновь потребовал вынесения обвинительного вердикта, заявив, что судить большевизм не входит в компетенцию присяжных заседателей и что обвинительный материал против большевизма, представленный на суде защитой, односторонен и не представляется бесспорным» («Дни»(Берлин), 17 ноября 1923 года).