Девятого июня Пресненский районный суд Москвы продолжил рассматривать дела полковника-миллиардера Дмитрия Захарченко (в первом процессе приговорен к 13 годам колонии строгого режима и крупному штрафу) и экс-совладельца ГК 1520 Валерия Маркелова. По версии следствия, Маркелов и его партнер Борис Ушерович платили огромные взятки Захарченко, а тот прикрывал их деятельность по линии МВД им других силовых структур.  Деятельность заключалась в освоении десятков миллиардов, поступавших по контрактам с РЖД.

Заседание началось с курьеза: Захарченко поинтересовался, как будет происходить запись текущего заседания, а гособвинитель Милана Дигаева, не расслышав его реплики, восприняла ее на свой счет, поинтересовавшись у обвиняемого, откуда у него запись ее отдыха. Адвокатам Захарченко пришлось пояснить, что речь совсем не об этом. "А то я уже ничему не удивляюсь", - пошутила гособвинитель. Эта сценка задала полушутливый, но при этом крайне эмоциональный тон всему заседанию.

Открылось оно целой серией ходатайств Дмитрия Захарченко. Он потребовал провести биологическую, почерковедческую, лингвистическую и даже психолингвистическую экспертизы компьютера Apple, квартиры на Ломоносовском проспекте (именно там был обнаружен склад денег) и бумаг, по версии следствия вышедших из-под его пера. По всему было видно, что это еще не конец. Обвиняемый поинтересовался, можно ли продолжить. "Давайте сразу все!", - полушутя отреагировал судья Сергей Артемов. Захарченко попросил дать возможность ознакомиться с базой (так называемая "Площадка", у которой, по версии следователей, учитывались платежи полковнику и другая нелегальная бухгалтерия). Последнее ходатайство судья удовлетворил, отказав во всех предыдущих несмотря на громкие возражения Захарченко, обвинившего сотрудницу Генпрокуратуры Милану Дигаеву в "клеветническом характере" обвинений в свой адрес и представленных в их обоснование доказательств.

Все остальное время пятичасового заседания занял допрос свидетеля обвинения Геннадия Малеева (программист, который отвечал за поддержку и правильное ведение так называемой "Площадки"), а также весьма эмоциональное изучение содержимого двух ноутбуков (Lenovo и HP), с установленной на них учетной базой. Малеев не добавил к уже звучавшим в процессе фактам ничего нового. Из его довольно сбивчивых показаний следовало, что лично он не занимался ведением клиентов "Площадки", никого не знает, а все, что "знает" ему сообщали коллеги, сотрудники "Инкредбанка" и банка "Новое время". С участием адвокатов защиты долго устанавливалось, что "Площадку" можно считать лишь учетной программой, которая не отражает реальных проводок денежных средств по счетам фигурантов. Когда в проектору были подключены ноутбуки, представленные обвинением, Малеев продемонстрировал присутствующим, как работала учетная база на примере учетной записи "Захар Хитрый" (так, по версии обвинения, был записан там Захарченко).