"Отдел газет РНБ" - специально для ВЧК-ОГПУ

Часть 1

Мы уже рассказывали о громких политических убийствах в 20-е гг. прошлого столетия, которые стали эхом Гражданской войны в России. В 1923 году Морис Конради в Лозанне застрелил советского полпреда Вацлава Воровского и был оправдан швейцарским судом. В мае 1926 года Самуил Шварцбурд в Париже убил Симона Петлюру и также был оправдан. 

Но судьба русского эмигранта Бориса Коверды, застрелившего в Варшаве 7 июня 1927 года советского полпреда Петра Войкова, сложилась иначе – польский суд приговорил его к пожизненному заключению. Правда, он был освобождён по амнистии через 10 лет, в 1937 году.
«Сегодня утром на главном варшавском вокзале произведено покушение на Войкова…Коверда произвел шесть выстрелов из револьвера. Одна пуля попала в сердце. Войков, хотя и смертельно раненый, не растерялся, и, выхватив револьвер, произвел четыре выстрела в убийцу. В момент ареста Коверда воскликнул: "Я действовал во имя России, не советской России, а – нашей Родины.

Личность убийцы установлена. Он – русский студент-монархист Борис Иванович Коверда, 19 лет. На допросе он заявил, что совершил убийство по политическим мотивам» («Последние новости» (Париж), 8 июня 1927 года)

Советская печать очень бурно отреагировала на убийство Войкова и обвинила в организации преступления Великобританию (напомним, что летом 1927 года полным ходом шла кампания «Наш ответ Чемберлену» :
«Зверское убийство из-за угла советского полпреда не случайно. Оно полно большого и жуткого смысла. Оно является новым звеном в цепи преступления врагов СССР, цепи подлогов, мошенничеств, наглых ультиматумов, разбойничьих налетов. Оно произошло вскоре после разрыва англо-советских отношений, после грязных и дерзких нот и заявлений Чемберлена… Мы еще не знаем всех подробностей дикого, кровавого дела. Мы еще не знаем, чья рука направляла револьвер убийцы, каковы тайные нити позорного преступления. Но мы ни на минуту не сомневаемся, что такое преступления не могло произойти помимо участия тех, кто возглавляет борьбу против страны Советов, кто является застрельщиком всей международной реакции. Мы очень хорошо знаем погромную роль английского консервативного правительства» («Правда», 8 июня 1927 года)

Через 3 дня после убийства, 10 июня, в центральных советских газетах было опубликовано сообщение ОГПУ:
«В виду открытого перехода к террористической и диверсионно-разрушительной борьбе со стороны монархической белогвардейщины, действующей из-за рубежа по указке и на средства иностранных разведок, коллегия ОГПУ постановила опубликовать приговор о высшей мере наказания – расстреле – вынесенный на заседании от 9 июня»  

По данному постановлению было расстреляно двадцать человек, в том числе князь Павел Долгорукий. Безусловно, это решение было принято не только из-за убийства Войкова – в 1927 году в СССР было совершено несколько терактов и убийств партийный функционеров. Но у Русского зарубежья такие действия советской власти вызвали шквал критики, журналисты заговорили о возобновлении красного террора.