"Отдел газет РНБ" специально для ВЧК-ОГПУ

«Санкт-Петербургский городской арестный дом»

Часть I

«Несмотря на то, что арестный дом находится на окраине города, он пользуется немалой известностью среди столичных обывателей: за 22 года его деятельности в нем содержалось 260,000 лиц обоего пола все возрастов и сословий, а около 100,000 лиц за это время навестило заключенных. Арестный дом считается образцовым учреждением: городское общественное управление всегда особенно заботливо относилось к нему и в своем настоящем виде он стоит около 500,000 руб.

Прежде всего, в арестном доме обращают внимание на гигиену: всюду чистота, много воздуха, света; отопление водяное, искусственная вентиляция, электрическое освещение.

Все арестованные после приема подвергаются медицинскому освидетельствованию, больные острыми или заразными болезнями немедленно отправляются на лечение в городские больницы, а прочие больные помещаются в лазарет. Эта мера имеется большое значение для столицы: бывают случаи, что какой-нибудь торговец или извозчик даже не подозревает, что он болен «дурной» болезнью, не лечится, заражает всех, с кем имеет дело. И только попав в арестный дом, узнает, что он болен, и получает возможность лечиться.

При приеме у арестованных отбирают на хранение деньги, ценные вещи, ножи, всякие колющие и режущие инструменты, принадлежности игры, спиртные напитки, спички, табак. Последнее в особенности вызывает недовольство арестованных и возможные попытки с их стороны тем или другим способом пронести табак: он зашивается в платье, прячется в обуви, набивается в галстуки, заклеивается в переплеты книг, запекается в булках. Запрещение законом курить весьма тягостно сказывается на арестованных. В свою очередь и администрация арестного дома, исполняя требование закона, вынуждена тщательно  обыскивать арестованных и подвергать их взысканиям, хотя и незначительным, за попытки пронести табак и за тайное курение. Неоднократно попечителем арестного дома обращалось внимание в его отчетах, что закон этот, изданный в 1866 году, ныне мог бы быть и отменен.  К сожалению, ни мировой съезд, ни городская дума не пожалели до сих пор возбудить ходатайство о пересмотре или изменении этого закона.

Арестанты встают в 6 часов, ложатся спать в 10 ч. Днем лежать на постели не имеют права. Обедают, пьют чай, ужинают в определенные часы, гуляют по коридору или в саду тоже. Для посещения читальни, для свиданий с родными – на все существует точно назначенное время, все проделывается по звонку, точно в учебном заведении»

(«Петербургская газета», 18 сентября 1903 года)