Судебное заседание по иску Генеральной прокуратуры к «Кучуксульфату» возмутило не только всех присутствующих в зале, но и ветеранов прокуратуры, юридическое и бизнес-сообщества. Все потому, что представитель Генпрокуратуры Александр Маруценко, выступая с трибуны, перешел на оскорбления. Он назвал чиновников, проводящих приватизацию завода в соответствии с законами того времени, и своих коллег «негодяями» за то, что те дали правдивые показания и подтвердили факт прокурорской проверки в 90-х, а также законность ее выводов.

Главный аргумент Генпрокуратуры: государство не знало, что Кучуксульфат приватизируют в 90-е, а прокурорские проверки доказывают обратное, говоря, что срок исковой давности пропущен на 30 лет. По словам опытных адвокатов, попросивших сделать замечание прокурору за оскорбления, подобных выступлений людей в синих мундирах они не припомнят. Да и журналисты в своих публикациях обратили внимание на неюридический термин истца. Все правовое сообщество считает, что Генпрокуратура должна обратить внимание на поведение своего сотрудника, ибо такие выступления дискредитируют надзорный орган. Существует приказ №70 от 18.04.08, который позволяет ведомству проводить проверки по сообщениям в СМИ, коих после судебного заседания было немало. Об инциденте уже написали федеральные и местные СМИ. Такое проведение прокурор мог себе позволить,вероятно, в 2-х случаях: 1. Будучи уверенным в своей безнаказанности; 2. Сомневаясь в позиции Генпрокуратуры, а оскорбление - лишь защита в связи с шаткостью своей позиции. Тем более причины для этого, уверены эксперты, есть. Те, кого Маруценко назвал «негодяями» в своих показаниях (факты озвучены и у нотариуса с соблюдением всех норм закона о нотариате, и на допросе у следователя СК), не оставляют камня на камне от позиции Генпрокуратуры.

Среди «негодяев», по версии представителя ведомства, оказались экс-прокурор Алтайского края Юрий Параскун, бывший коллега истца, не один десяток лет возглавлявший Астраханскую и Алтайскую прокуратуры (имеет наградное оружие, госнаграды, почетный сотрудник прокуратуры, в 90-е известен совей принципиальной позицией на стороне закона); экс-прокурор Благовещенского р-на Иван Калиниченко (почетный сотрудник прокуратуры, принципиальный прокурор); экс-заместитель Благовещенского прокурора Юрий Теслюк, в последствии возглавивший прокуратуру Ребрихинского района (порядочный прокурорский работник); председатель краевого фонда имущества Сергей Потапов; руководитель регионального представительства федерального фонда имущества Василий Ященко. Никто из них «не участвовал, не привлекался». Их показания, полученные в том числе в рамках доследственной проверки с предупреждением о наказании за лжесвидетельство, приобщены к материалам дела, несмотря на возражения прокурора. Нелепо выглядит попытка убедить суд, что случай с приватизацией Кучуксульфата схож с историей вокруг «Башсоды». Сторона ответчиков представила тому пояснения и суд приобщил их к материалам дела. : 1) Соответсвующие органы Башкортостана не имели полномочий приватизировать федеральную собственность, а в Алтайском крае-имели; 2) Башсода была в перечне предприятий Минхимпрома, приватизацию которых разрешало только правительство РФ. Кучуксульфат в данном перечне не значился; 3) Одно из предприятий вошедших позже в Башсоду-Каустиксода-монополист. Кучуксульфат никогда им не был, значит его приватизация не требовала разрешения правительства РФ; 4) Башсода относилось по ОКХОНХ к добывающим и требовалось согласие правительства на приватизацию, Кучуксульфат относился к химпрому-согласие не требовалось; 5) Приватизацию Башсоды не проверяла прокуратура, Кучуксульфат проверяли в 90-е неоднократно. Заявления прокурора больше напоминают попытки выдать желаемое за действительное и отвлечь внимание суда от реальных фактов, перейдя на оскорбления своих же заслуженных коллег.

Заводу никогда не предъявлялись налоговые претензии, тем более по выводу средств в офшоры. Хотя в высоких кабинетах Генпрокуратуры эти слухи представляются как негласный повод для отъема активов у нынешних добросовестных акционеров.