28 апреля Пресненский районный суд г. Москвы продолжил рассмотрение дела экс-полковника Дмитрия Захарченко. Накануне гособвинитель Милана Дигаева после часового выступления запросила для фигурантов дела сроки (ВЧК-ОГПУ писал об этом ) по верхней допустимой границе соответствующих обвинений. Судья Артемов неожиданно для присутствующих не стал назначать следующее заседание через неделю или две недели (в течение предыдущих полутора лет сложился именно такой темп работы), сообщив вечером 27 апреля, что «не хочет затягивать процесс», и приглашает всех продолжить прения на следующий день и «работать столько, сколько потребуется, пусть даже до десяти вечера» (случай экстраординарный для судов общей юрисдикции).
 
Однако «не затянуть» процесс не получилось: заседание началось с трехчасовым опозданием из-за эвакуации суда (тревога оказалась ложной). Между прочим, обвиняемых доставили в Пресненский суд еще утром, и эвакуировать их не стали: «видимо, на них угроза не распространяется», - пошутил кто-то из слушателей. Защитники экс-совладельца ГК «1520» Валерия Маркелова все это время ожидали (и как выяснилось позже - дождались) официального подтверждения диагноза «рак поджелудочной железы» от ФСИН. Напомним, что гособвинение попросило для него 12 лет колонии, «а это, - сообщили перед началом прений адвокаты, - равносильно смертному приговору, так как Валерию Анатольевичу требуется немедленное лечение, потому что рак у него в продвинутой стадии, с многочисленными метастазами».
 
Заседание началось с выступления защиты Захарченко. Адвокаты повторили уже изложенные в суде доводы, что Сочинский отдых экс-полковника был полностью оплачен (850 тысяч рублей были возвращены главе «Газпром-Автоматизации» Авшолуму Юнаеву через его водителя), а другие обвинения в его адрес беспочвенны, из-за чего Захарченко следует освободить из-под стражи. Сам Захарченко в выступлении назвал обвинения в свой адрес «непонятными, абсурдными, противоречащими материалам дела, а свидетельские показания искаженными представителем гособвинения Миланой Дигаевой».
 
Защитник Маркелова Александр Гофштейн перед началом прений выступил с ходатайством о том, что его подзащитный в силу состояния здоровья должен быть отпущен из СИЗО для срочного лечения, «поскольку тяжелое заболевание может препятствовать осуществлению его конституционных прав».
В последующем ярком и эмоциональном 2,5-часовом выступлении Гофштейн сообщил, что «хоть гособвинению в ходе процесса удавалось держать интригу, фактов, изобличающих вину моего подзащитного, ему явно недостаточно». Он подробно разобрал противоречия обвинения (ВЧК-ОГПУ подробно писал о них в своих репортажах), отдельно отметив отсутствие прямых изобличающих Маркелова показаний, первичной документации, подтверждающей предполагаемые переводы через «Площадку», даже имен (есть лишь никнеймы вроде «Вишенки» или «Партнер») преступников и выгодополучателей его якобы незаконных действий.
 
Эксперты обвинения анализировали представленные на «Площадке» данные так, как будто это банковская система учета, а не нелегальная база, которая, будучи неподкрепленной первичной финансовой документацией, вполне может быть основана на фикциях. «Более того, нет никаких данных о том, что речь вообще идет о подлинной базе, потому что единственным человеком, который бы мог пролить свет на ее происхождение, является банкир Герман Горбунцов, но сделать этого он не сможет потому что решением Басманного суда заочно арестован по обвинению в мошенничестве», - сказал Гофштейн. Если же принять версию гособвинения и разобрать все фигурирующие на «Площадке» компании и физлица на предмет взаимосвязей, то выяснится, что Маркелов теоретически мог иметь к ним отношение лишь до 2009 года (так называемый «первый эпизод», 2007-2009 годы; «второй эпизод» обвинения с 2011 по 2016 вообще не имеет отношения к Маркелову даже на уровне предположений), сообщил его защитник. В завершение он попросил полностью оправдать своего подзащитного.
 
Следующее заседание назначено на 29 апреля. ВЧК-ОГПУ будет и дальше следить за развитием событий