В продолжении темы по делу краснодарского судьи Байрака Г.Ф. - в распоряжении ВЧК-ОГПУ оказалось заключение эксперта, подтверждающее, что единственное доказательство в деле является сфальсифицированным.

Аудио- и видеозаписи из материалов дела, на которых зафиксирован момент передачи денег судье в его кабинете 10 марта 2021г., подвергались монтажу, в них имеются склейки, а также отсутствуют фрагменты разговора.

Кроме этого, речь Г.Ф. не пригодна для идентификации полностью.
Этот факт вполне вяжется с версией самого Байрака, которую он озвучивал еще при задержании - деньги, переданные ему, являлись возвратом долга. Именно об этом был разговор с так называемым потерпевшим (Пономаревым Э.В. ) в момент их передачи, и это должно быть четко слышно на записи, которую производили оперативники. Однако в результате в материалы попадают уже отредактированные файлы, из которых, видимо, все неудобные следствию куски оказываются вырезанными.

Близкий к семье судьи источник сообщил, что Байрак с самого начала настаивает на проведении фоноскопической экспертизы, однако следствие от нее уклоняется уже 8 месяцев.

Возникает вопрос почему?

Очевидно, что следователь должен быть заинтересован в достоверности и объективности представленных в деле доказательств. За исключением единственной ситуации, когда ему наверняка известно о монтаже. В данном случае уклонение от проведения официальной экспертизы может трактоваться только как попытка скрыть недопустимость доказательств, т.к. в этом случае они не будут иметь юридической силы и не смогут быть положены в основу обвинения.

А если это единственные доказательства, которые в принципе есть у следствия, то получается, что нет и самого дела?
Отдельные вопросы вызывают следы порошка, которыми были обработаны деньги. Тот же источник сообщил, что в материалах точно указано, что руки Байрака светились в УФ, как будто он брал деньги в руки. А вот эксперт в своем заключении пишет, что Байрак не прикасался даже к пакету, внутри которого эти деньги находились, и это видно на видеозаписи.

Складывается ощущение, что порошком заранее были обработаны или какие-то предметы в кабинете председателя (дверная ручка, кресло...), либо порошок к нему попал через Пономарева в момент, когда они пожали руки.