"Отдел газет РНБ" специально для ВЧК-ОГПУ

Как генерал Корнилов в 1916 году бежал из австрийского плена.

Часть I

Весной 1915 года Русская императорская армия вела тяжёлые бои против германских и австро-венгерских частей. Лавр Георгиевич Корнилов в это время командовал 48-пехотной дивизией, получившая за стойкость и отвагу прозвище «Стальной». Прикрывая отход основных сил, генерал Корнилов вместе с группой своих бойцов попал в окружение: «Последние наши сведения о генерале Корнилове относятся к 24-му апреля, когда он, раненый в руку с раздроблением кости, ходил во главе своих батальонов в штыки, чтобы прорваться сквозь строй австрийцев. Затем генерал Корнилов переехал к хвосту своей дивизии и прикрывал ее отступление с последними арьергардными ротами. В этот момент находящиеся с ним роты были вновь окружены неприятелем. Согласно официальным австрийским и германским источникам, ген. Корнилов с несколькими оставшимися возле него людьми, был захвачен в плен 28-го апреля, т.е. через четыре дня после того, как он с оставшейся у него горстью солдат потерял связь с нашей армией»

(«День», 5 мая 1915 года)

Через год Корнилов совершил успешный побег: «Прибывший в Киев генерал Л.Г. Корнилов остановился в одной из местных гостиниц, заняв скромный номер. Перенесенные лишения и мучения в известной степени отразились на здоровье генерала, он почти весь вчерашний день провел в постели. Особенно пострадали и причиняют генералу мучения руки и ноги. Руки генерала распухли и болят от уколов терновника и порезов, ноги же натерты жесткими австрийскими башмаками. Генерал Л.Г. Корнилов – среднего роста, мускулист и, вероятно, обладающий большой силой человек. Он уроженец Сибири – из города Зайсана.

– Свой побег, – сказал генерал Корнилов в беседе с нами, – я задумал давно. Весной этого года все было готово, но кое-какие обстоятельства стали известны нашим врагам, побег пришлось отложить. Я вместе с генералом Мартыновым находился в венгерском городке Лепка, где содержался в замке Эстергази.
Конечно, – сказал с улыбкой генерал, – я не могу во всех подробностях рассказать, как именно я бежал… После долгих усилий, я добился того, что был переведен в госпиталь Кессек. Здесь я пролежал целый месяц, не проходило ночи, чтобы весь план моего будущего побега не представлялся мне, как наяву. Я даже стал страдать бессонницей. С большим трудом, усыпив бдительность вражеской стражи, я из офицерского отделения перешел в солдатское. Вам должно быть известно, что в австрийском плену офицеры совершенно изолированы от русских солдат. В то время как солдаты выходили на работы и вообще надзор за ними несколько слабее, положение офицеров несравненно хуже. Попав в солдатский лагерь, я в форме рядового уже мог осмотреться и решиться бежать. И вот во время одной из смен я вместе с солдатом-Чехом вышли под видом рабочих вместе с другими солдатами и, воспользовавшись удобным моментом, скрылись…»

(«Новое время», 3 сентября 1916 года)