"Отдел газет РНБ" специально для ВЧК-ОГПУ

Часть II

«Аресты коммунистов в Париже»

«Коммуна ознаменовала свое кратковременное существование кровью, пожарами и всевозможными ужасами. Но и версальское правительство, захватив власть в свои руки, постаралось укрепить ее жестокими казнями и преследованиями не только заведомых сторонников коммуны, но и всех, кто чем-нибудь навлекал на себя подозрение, в большинстве случаев далеко не основательное.

В первые же дни занятия Парижа версальскими войсками, аресты стали производиться целыми массами; довольно было одного угрюмого взгляда, едва заметного ропота, чтобы человека схватили и арестовали.

Ревнители спокойствия и порядка дошли даже до того, что забирали всех, у кого руки была закопчены дымом или на правом плече было красное пятно. Первое считалось признаком того, что человек поджигал дома, а второе – что он участвовал в битве, так как красное пятно было натерто отдачей ружья при выстреле.

Кроме этого, версальское правительство производило обыски и аресты по безымянным доносам, которые во множестве писались разными негодяями, желающими по каким-нибудь личным причинам навредить тому или другому человеку. Число подобных доносов в скором времени дошло до громадной цифры 100,000 и Мак-Магон был вынужден объявить, что анонимные доносы не будут приниматься, а за ложные – доносчики подвергнутся строгому наказанию.

Наконец, само обращение с арестованными было крайне негуманно и несправедливо. Захватив целую толпу, состоящую из самых разнообразных представителей парижского населения, ее гнали по улицам, подгоняя прикладами, а часто и штыками. Известен факт, что какой-то поручик линейного войска, в пылу патриотического усилия приказал расстрелять по пути несколько человек из-за того, что они от усталости и истощения не могли идти вперед.

Все тюрьмы, полицейские дома и казематы парижских фортов были наполнены арестованными. Здесь, в тесном и грязном помещении, почти без воздуха и света, томились эти несчастные. И, к довершению всего, версальское правительство не позаботилось даже о скорейшем расследовании и суде. Тщетно парижская пресса и общественное мнение страны требовали этого – суд начался только 7-го августа. И, конечно, как и следовало ожидать, значительная часть арестованных оказалась совершенно невиновными…

История представляет нам много примеров того, что гражданские, междоусобные войны, всегда ужасны по образу ведения и по своим последствиям. Но теперешнему правительству Франции следовало бы понимать, что поступки, оправдываемые во время Мария и Суллы, в грубом древнем Риме, являются вполне достойными порицания в XIX веке, в самом цивилизованном государстве Европы, а, следовательно, и всего земного шара»

(«Иллюстрированная газета», 23 сентября 1871 года)