Все больше «рушится» позиция обвинения по делу об убийстве Шабтая Калмановича. В ходе процесса обвинение неожиданно решило вбросить присяжным версию, будто с Калмановчем, который был судим за шпионаж в пользу СССР, дружил с Япончиком и Кобзоном, у которого на руках умер Анатолий Собчак, могли убить из-за мелкой скотобойни в Видном. Мол, ее деятельность вызывала недовольство Калмановича и он даже участвовал в неких совещаниях о возможности закрытия скотобойни. Однако, в администрации Ленинского района не смогли вообще вспомнить про такие совещания.  Не вспомнила при них и секретарь Калмановича, которая составляла график шефа.

          Теперь сестра и племянник обвиняемого Багаудина Костоева заявили на суде, что в момент расправы над Калмановичем Багаудин был на похоронах своего родственника -  ингушского общественного деятеля, лидера местной оппозиции, члена Экспертного Совета при Уполномоченном по правам человека России Макашарипа Аушева. Его расстреляли на федеральной трассе Кавказ. Более того, у племянника даже сохранилось соответствующее видео с Багаудином.

     В результате, к окончанию процесса, у обвинения мотива убийства, так и не появилось. Как нету у обвинения машины преступников, оружия, совершения преступления (не обнаружены), свидетелей, видевших киллеров и т. д. Теперь еще и добавилось алиби одного из обвиняемых.