Александр Шестун специально для ВЧК-ОГПУ

«Бежецкая Вендетта»

3 августа меня под усиленным конвоем из одиночной камеры ПКТ (БУР) «к начальству» вывели не простые инспектора, а опера и безопасники с загадочными лицами.

Там ожидал брутальный подполковник в парадном мундире СКР с ломаными ушами, как у борцов, и битым носом, как у боксёров. Начальник Бежецкого следственного отдела Андрей Расол, как в низкопробных ментовских сериалах, начал допрос с места в карьер трагическим голосом с нотками угрозы:
— В СК по Тверской области поступило заявление Голубкова из Москвы о совершении вами убийства Фертова по найму! Вам знакомы эти люди?
— Да! Леню Голубкова я видел в рекламе 90-х АО «МММ»: «Мы сидим, а денежки идут!». Больше нигде. А вы сами-то видели этого Голубкова?
— Заявление о преступлении пришло по электронной почте, — пробасил Андрей Расол.
— А как вы, не установив личность заявителя, проводите эту бредовую доследственную проверку? Виртуальная жертва убийства Фертов жив хотя бы или нет?
— Это нам не известно….

Какой-то Фертов Шредингера получается.

— Ну, и о чем вы тогда разговор ведете?! — недоумевал я, ощущая себя в тотальном абсурде. 

В конце встречи Бежецкий босс следователей таки проговорился об истинной причине визита:
— Вы что, думаете безнаказанно писать свои жалобы о нашей плохой работе? Я назначен, но с утра до вечера только и занимаюсь подготовкой ответов Вам и отчетами начальству об этом.

Казалось бы, давно уже пора перестать удивляться степени заказухи следственных органов. Ну надо вам для звездочек - хоть реальные убийства расследуйте…   

Например: 
— Следственный отдел Бежецка отказывается расследовать трагическую смерть 42-летнего Станислава Гоза (кандидата экономических наук из моего отряда), брошенного фельдшерами ИК-6 без присмотра подыхать как собаку, а тут быстро разворачивают бурную деятельность по эфемерному убийству. Забитого до смерти сотрудниками узбека Болгаева за отказ чистить картошку тоже оставили без внимания. Не возбудили уголовное дело по фальсифицированным аукционам и массовым поставкам контрафактных сигарет на зону руководством колонии, — монотонно перечислял я факты бездействия и покрывательства местных тюремщиков.

«Вдохновленный» до предела столь беспардонными наездами, я на одном дыхании написал множество обращений о превышении должностных полномочий Андреем Расолом.

Бесхитростная месть местечкового начальства забытого в глуши городка Бежецка поразила своей примитивностью. Как и следовало ожидать, прокурор поддержал своего коллегу, даже и не заметив его Вендетты непокорному арестанту.

Персонажи чиновников Салтыкова-Щедрина из дореволюционной Твери, где он проходил службу на высокой должности, живы и поныне.