Алексей Елисеев, кандидат юридических наук, международный адвокат 

50% работы Интерпола – это поиск сбежавших из России.

После начала войны из России уехало почти 1,5 млн. человек, по оценке Министерства обороны Великобритании.  Для третирования этих граждан Россия, как всегда, использует Интерпол.
Заместитель генерального прокурора России по вопросам розыска и экстрадиции Петр Городов, бывший высокопоставленный чиновник Интерпола, как утверждается, продолжает оказывать влияние на его секретариат в Лионе. И это на фоне публичных обвинений в том, что г-н Городов и его коррумпированные сообщники подозреваются в разработке схемы по вымогательству денег у граждан, которые были отмечены красным флажком Интерпола.

До войны Россия была ответственна за ошеломляющие 38% запросов Интерполу для репрессирования людей, а сейчас почти 50%. При том в России проживает менее 2% населения мира. Для сравнения, США предоставили 4,3%, а Китай — 0,5%.
Именно поэтому Путин использует Интерпол для расправы с противниками войны. 9 марта 2022 года Европейский парламент поднял тот же вопрос перед Комиссией ЕС в контексте подключения Интерпола к Европейскому поисковому порталу (ESP)1.

Однако Генеральный секретариат Интерпола отклонил просьбу приостановить доступ России к системам Интерпола, сославшись на нейтралитет и открытость организации международного сотрудничества полиции. В заявлении от 10 марта 2022 года утверждалось, что «мандат Интерпола не включает введение санкций или принятие карательных мер, а в Конституции нет каких-либо положений о приостановлении или исключении страны-члена». Заявление, однако, было всего лишь словесной уловкой: право Генерального секретариата приостанавливать права доступа государства-члена предоставлено Правилами Интерпола по обработке данных, а не его Конституцией.
Вместо осуществления своих прямых полномочий в соответствии с нормативными правилами Генеральный секретариат объявил о некоторых формальностях, которые де-факто были плохой имитацией так называемых "мер усиленного надзора и мониторинга в отношении России". Неудивительно, что эти косметические изменения не остановили — и даже не замедлили — поток политически мотивированных «красных уведомлений» и сообщений, распространяемых по запросам России. Что изменилось, так это сложность процедурных манипуляций, совершаемых российскими национальными центральными бюро. Как свидетельствует моя юридическая практика – и вопреки заявленным целям – систематическое злоупотребление международным полицейским сотрудничеством со стороны российских властей только усугубилось. Действительно, из всех публичных «красных уведомлений», находящихся в обращении, нынешнее общее число от России — более 46%2 против 38% довоенных — является пародией. Оно не может представлять собой «усиленный надзор с целью предотвращения любого потенциального злоупотребления каналами Интерпола» со стороны России.

Продолжение читайте здесь