Александр Шестун для ВЧК-ОГПУ

Ко всем моим невзгодам добавился перевод из соседней камеры моего товарища — политзаключенного Рахмиддина Камолова. Его поместили в «крытую» тюрьму на максимальный срок в три года. 

Цель — разрушить наш тандем и лишить его поддержки семьи. Тюрем (не путать с СИЗО и исправительными колониями) в России всего восемь штук. И это самый худший вид исправительного учреждения ФСИН. 

Представление в Бежецкий суд Тверской области о переводе подписал начальник ИК-6 Павел Мотин. Заседание назначено на 14 ноября. 

Надеемся на участие адвоката Рахмиддина — Марии Эйсмонт, которая защищает его бесплатно. Недавно эта самая известная адвокатесса оппозиции добилась в Замоскворецком суде города Москвы перевода Рахмиддина Камолова в Астраханский УФСИН, где живет его семья, но Мосгорсуд отменил решение.

В УИК РФ написано, что отбывать наказание необходимо в том регионе, где прописана жена и ребенок, но закон в России — что дышло. В «тюрьме» одно свидание и одна передача в год.

До своего ареста Рахмиддин активно занимался общественной деятельностью, выступал с критикой властей в различных СМИ. Был помощников Бахрома Хамроева из «Мемориала» в консультативно-правовом центре (АНО КПЦ) «Помощь».

Арестован в 2016 году по обвинению в организации деятельности исламской партии Хизб Ут-Тахрир* (*запрещена в России). Осужден на 16 лет строгого режима по ст. 205 УК РФ. Вину не признал. 

Рахмиддин Камолов получил за эти годы всего 4 длительных свидания с мамой, женой и малолетним сыном. Подвергся пыткам ФСИНовцев в ЕПКТ Ржева, где начальником был известный садист Лебедев. Так же, как и меня, его третировали руками капо (*привилегированные заключенные, сотрудничавшие с нацистской администрацией в концлагерях) ИК-6 Бежецка.  Рахмиддин уже неделю на голодовке.

Что ж, будем пока выживать поодиночке. Ждем на зону свежих партий политзаключенных.