Александр Шестун специально для ВЧК-ОГПУ

«Черный целлофановый мешок»

Вот и еще один попутчик по лабиринтам Зазеркалья вдруг «покончил с собой».

Часть два
 
В Лефортово на голодовке я ежедневно проходил в медчасть на взвешивание мимо камеры Максименко на нашем продоле в 2018 году.
 
Он единственный, кто в этом централе сидел один в стандартной двухместной камере. Пил только из-под крана после случая отравления бутилированной водой. У нас был один адвокат, что давало мне возможность быть в курсе всех событий, связанных с Михаилом.
 
Подельник Максименко, генерал СКР Денис Никандров, расследовавший ранее скандальное «Игорное дело подмосковных прокуроров», где лидером ОПГ был Артем Чайка, а я — единственным заявителем, истерил в первые дни заключения в Лефортово. Затем пришел в себя и быстренько заключил досудебное соглашение, признав вину и оговорив коллег.
 
Следом «потекли» и остальные обвиняемые, но Михаил Максименко жестко отстаивал свою непричастность. Тогда в ход пошел классический метод: находят человека, на которого можно надавить, и заставляют в красках рассказать о мифической взятке. В данном случае таким оказался предприниматель Бадри Шенгелия.
 
В его обвинительные показания не верю от слова совсем: Бадри утверждал, что восемь лет назад давал Максименко взятку 50 тыс долл, но ничем, кроме слов, это не подтвердил. У меня в деле был такой же «кадр» со взяткой, поэтому подставные лица вижу за километр по их противоречивым показаниям. Даже когда он пытался доказать на заседании свое совместное нахождение с Максименко, то биллинг их телефонов говорил об обратном.
 
После суда Шенгелия решили устранить, как использованное средство контрацепции.
 
Бадри расстреляли в его «Мерседесе» на трассе Санкт-Петербург-Петрозаводск, несмотря на усиленную личную охрану вооруженными ЧОПовцами.
 
Что все это время они творили с Максименко в Лефортово, а затем в «Кошкином доме»… Сущий кошмар. Михаил не только разрешил мне написать о жестоком содержании в психушке, но и сердечно благодарил за публикацию о фабрикации его фейкового уголовного дела.
 
В 2020 году вышла моя книга «Непокорный арестант», где я подробно описал этот беспредел.
 
Михаил выявлял коррупционеров среди сотрудников СКР: это я знал еще на воле. Не соглашался с обвинением, не сотрудничал со следствием, не оговаривал коллег. Неудобно, нешаблонно..
 
Закончил он свою жизнь в чёрном целлофановом пакете, попав под осколки горячего спора о влиянии между высокопоставленными силовиками.
 
Упокой твою душу грешную, Михаил-мученик!