Издание Аргументы недели обратило внимание на то, что Арбитражный суд Москвы действует в интересах иностранных офшоров, причем офшоров, которые связаны с беглыми олигархами-мошенниками, находящимися в розыске.

В 2009 году компания «МСНФ», собственник зданий Московской ситценабивной фабрики, которые признаны объектом культурного наследия, взяла кредит в Сбере. По условиям договора здания фабрики, ныне — бизнес-центр «Новоспасский двор», перешли в залог банка. В апреле 2023 года компания перестала платить по кредиту, в мае подала заявление о банкротстве.

ООО «МСНФ» принадлежит АО «Прогресс-Н», которое контролируют братья Дмитрий и Алексей Ананьевы — бывшие собственники бенефициары скандального Промсвязьбанка, которые сегодня объявлены в международный розыск. Они живут на Кипре и, несмотря на розыск, по-прежнему сохраняют контроль над своими активами в России.

Несмотря на банкротство ООО «МСНФ», бизнес-центр «Новоспасский двор» работает в полную силу, арендаторы платят в обычном режиме. ООО «МСНФ» получает прибыль, но по кредиту не платит и заявляет о банкротстве. Компания должна банку 13,2 млрд рублей. Но фишка в том, что в деле о банкротстве это не самая большая сумма.

Кипрский офшор AVELCO HOLDINGS INC, также очевидно связанный с Ананьевыми, предъявил требований на 16 млрд рублей. На лицо — попытки специально затянуть рассмотрение дела о банкротстве. В документах AVELCO HOLDINGS INC слишком много ошибок и несогласованностей, которые указывают на то, что заявленная задолженность — фейк.

В договорах и оттиске печати ООО «МСНФ» от 1999 года уже указан ОГРН, хотя ОГРН начали присваивать лишь в 2002 году. В якобы исполненном платёжном поручении приведён несуществующий SWIFT-код. Перепутаны реквизиты банковских счетов как отправителя, так и получателя средств.

При этом Арбитражный суд Москвы на все эти факты внимания не обращает и, раз за разом, с августа 2023 года, откладывает рассмотрение дела. Дело ведет судья Роза Олимова. Интересно, какие обстоятельства заставляют ее затягивать банкротство и не давать взыскать Сбербанку, чей основной акционер — государство, деньги у компании-мошенника? Это затягивание явно не на пользу государственным интересам.