Сфабрикованные владимирской полицией под диктовку сенатора Владимира Киселёва уголовные дела против местных единороссов и общественников, о которых ранее сообщал ВЧК-ОГПУ , начинают позорно разваливаться в суде на потеху публике и СМИ.

Киселёв считает, что за публикациями в анонимных телеграм-каналах с критикой деятельности органов региональной власти и о его коррупционных делах якобы стоит другой сенатор РФ Андрей Шохин.

Год назад по наводке Киселёва были проведены обыски у бывшего пресс-секретаря регионального отделения «Единой России» Борисова и общественника Александрова. Проведенная экспертиза изъятой техники не выявила причастность последних к администрированию каких-либо анонимных каналов. Тем не менее, обнаружив в одном из изъятых телефонов частную переписку, где Борисов и Александров обсуждали текст с критикой областных чиновников, который потом также был опубликован одним из анонимных телеграм-каналов, полиция возбудила два уголовных дела о клевете - «распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию». В понимании владимирских следователей, для того, чтобы разместить текст в анонимном телеграм-канале человек необязательно должен быть администратором этого канала.  Чтобы в местной прокуратуре продавить сфабрикованные дела на должность вице-губернатора Владимирской области даже был принят уволенный Генпрокурором Красновым заместитель начальника управления по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе генпрокуратуры РФ Селезнев Эдуард. 

В итоге, сложилась парадоксальная ситуация: владимирская полиция ещё ищет администраторов анонимных телеграм-каналов, а уголовные дела о размещенных в них якобы клеветнических постах уже рассматриваются в суде, где вся причастность обвиняемых строится исключительно на выводах экспертиз, в которых есть существенные противоречия, а самих экспертов для их непосредственного допроса найти суду не удается.

СМИ считают, что судебный процесс во Владимире может стать прецедентным, так как под потенциальным преследованием фактически может оказаться каждый у кого есть частная переписка, которую органы могут задним числом приобщить к «нужному» делу.