Из материалов проверки смерти Алексея Навального, которые оказались в распоряжении ВЧК-ОГПУ, видно, что следователь, исходя из обстоятельств гибели политика, изначально отрабатывал, как основную, версию об отравлении. Было взято просто огромное количество «смывов»: с рук всех заключенных, с кем мог контактировать Навальный; с рук сотрудников колонии; с дверных ручек и столов, к которым прикасался Навальный; с предметов в комнате свиданий и камерах, где был Навальный и т.д..  У заключенных и сотрудников колонии также сделали срезы ногтей. Была изъята вся еда, которой кормили заключенных. Даже образцы снега на территории прогулочного дворика, где стало плохо Навальному, собрали в специальные тубусы. При назначении экспертизы следователь Александр Варапаев особо отметил, что обязательно требуется специалист "со специальными познаниями в области химии". Однако, быстро, как по щелчку, и эксперты, и следственная группа резко прекратили работу по версии об отравлении и сосредоточилась исключительно на поисках различных «болячек» Навального чуть ли не с детских времен (делались запросы на изъятие медкарт по всем местам жительства Навального с рождения). Ничего «смертельного» и хронического найти не удалось, поэтому причины смерти Навального в официальных документах превратились в некий набор «штампов».