Система маркировки товаров «Честный знак», призванная бороться с контрафактом, всё больше становится символом не прозрачности, а закрытых схем обогащения элиты. Частный оператор системы, Центр разработки перспективных технологий (ЦРПТ), зарабатывает миллиарды, но его деятельность вызывает всё больше вопросов. На фоне роста цен на товары для бизнеса и потребителей доли в прибыльной системе оказались в руках приближённых к власти олигархов и родственников.

Ранее среди акционеров ЦРПТ уже числились такие фигуры, как Алишер Усманов, семья депутата Андрея Скоча, корпорация «Ростех» под руководством Сергея Чемезова и сам автор идеи «Честного знака» бизнесмен Александр Галицкий. Однако в 2023 году Галицкий решил продать свою долю. Новая структура владения формально привела к закрытым инвестиционным фондам, но фактически доля перешла под контроль «Газпромбанка».

Акционеры «Газпромбанка» — это не только «Газпром» и ВЭБ. РФ, но и миллиардер Юрий Ковальчук и Михаил Шеломов. В результате система, которая изначально задумывалась как механизм государственного контроля за качеством товаров, превратилась в элитный клуб с непрозрачной структурой управления.

Формально доля Галицкого теперь принадлежит закрытому ПИФ «Гранат» и ООО «Звезда Финанс», что позволяет скрыть реальных бенефициаров. Однако косвенные связи с «Газпромбанком» делают очевидным, кто получает выгоду от миллиардных доходов «Честного знака».

Влияние на стоимость товаров из-за внедрения маркировки вызывает серьёзное недовольство среди бизнеса и потребителей. Производители жалуются на увеличение расходов, которые ложатся на конечных покупателей, а граждане сталкиваются с ростом цен на повседневные товары. При этом прибыль частного оператора системы продолжает стремительно расти, укрепляя позиции акционеров.

История «Честного знака» демонстрирует, как государственные инициативы, обещавшие защиту потребителей, трансформируются в источники дохода для элит. Непрозрачность владения и вовлечённость в систему олигархов только усиливают сомнения в истинных целях проекта. Вместо защиты россиян от контрафакта система всё чаще ассоциируется с защитой доходов узкого круга лиц.