​Пока судья Менделеева зачитывает приговор Кириллу Серебренникову, а общественность гадает на срок, уже можно сделать предварительный вывод относительно 'высоких' материй уголовного дела.

В скобках отметим, что заканчивающийся в октябре четвертый срок Ольги Александровны Егоровой на посту председателя Мосгорсуда сулил быть последним. И вот, дело Серебренникова, а именно положительный его исход для обвиняемых, собиралось стать красивым завершением 20-летней работы. Об этом говорило многое: и прошлогоднее настроение самой Ольги Александровны, и то, что с делом происходило — экспертиза в пользу обвиняемых, последовательный возврат в прокуратуру обоих дел (большого и бухгалтера Масляевой) и прочее.

Но затем что-то пошло не так, настроение меняется — и в приговор закладываются данные не в суде показания (жалобы нескольких свидетелей на запугивание и шантаж со стороны следствия благополучно судом игнорируются), а показания на следствии, традиционно оглашенные ввиду «существенных противоречий» (сюрприз!), и экспертиза, которую провели по ходатайству прокуратуры на втором процессе (кто бы мог подумать!). Тут же признание Софьи Апфельбаум виновной в халатности, а не хищениях — и Минкульт, где она трудилась, ни при чем. Соответсвенно, никаких оправданий.

Что же изменилось в настроении Ольги Александровны — пролонгация полномочий, уровень, на котором принималось решение по этому делу?